26 Сентября 2018

Кристина Кропанцева: на сцене я живу

Актриса новосибирского театра «Понедельник Выходной» Кристина Кропанцева  о том, почему променяла «свободную» жизнь на новосибирскую сцену, а также о любви и своих партнерах по «дну».  

Кристина Кропанцева: на сцене я живу

Кристина Кропанцева. Родилась в Свердловской области, в поселке Свободный в 1995 году. Закончила Екатеринбургский государственный театральный институт в 2017 году, получила диплом по специальности «Артист музыкального театра». Служила в Омском ТОП-театре. Сейчас работает в новосибирском театре «Понедельник Выходной».


Про «Свободный», Екатеринбург, Омск и Новосибирск



– В Екатеринбурге много хороших театров. Почему потянуло в Сибирь?

– Я очень люблю Свердловский театр музыкальной комедии. Могу сказать, что для меня он лучший в Екатеринбурге и самый близкий мне по духу. Первый раз на профессиональную сцену я вышла именно в этом театре. Это было на 2 курсе института. Главный режиссёр театра К. С. Стрежнев и по совместительству художественный руководитель моего курса всех нас занял в постановке спектакля по пьесе А. Арбузова «Кружатся чайки», там мы играли все массовые сцены, были и хором, и балетом, у меня был даже цирковой сольный номер с обручами. Этот спектакль мы играли 2 года, и он был в репертуаре театра. Также играли в детской музыкальной сказке «Королевский бутерброд» по пьесе Георгия Портнова, где я сыграла молочницу. Заключительный экзамен по мастерству актёра тоже был на сцене свердловской музкомедии. Мы показывали музыкальные номера из действующих спектаклей театра и партнёрами по сцене были артисты театра. Я выходила в Роли Энни из оперетты «Тётка Чарли» и в роли Розмари из оперетты «Герцогиня из Чикаго». Для меня это был бесценный опыт в музыкальном театре, который я никогда не забуду. Но эта практика во время учёбы.



Я понимала, что нет никакой гарантии, что после выпуска я останусь здесь. Очень пугала неизвестность, не хотелось оставаться после окончания института без места в театре, и я стала отправлять резюме везде, где только можно. Ответ пришёл из Омска, я поехала на прослушивание и в августе я уже была принята в труппу Омского ТОП-театра. На тот момент мне было не важно, в какой город я поеду и далеко ли. Для меня было важно найти свой театр и своего режиссёра. В Сибирь, так в Сибирь! В ТОПе я отработала почти пол года и после уехала в Новосибирск служить театру «Понедельник выходной».

– Почему переехала сюда? Что случилось?

– В Новосибирск я приехала по приглашению Сергея Дроздова. С ним мы познакомились ещё в Омске. В начале театрального сезона, когда я только пришла в ТОП, Сергей Николаевич приехал как приглашённый режиссер, что бы поставить спектакль «Трамвай желание» по пьесе У. Теннесси. И мне посчастливилось участвовать в его постановке. Я играла Стеллу Ковальски. Этим спектаклем мы открыли театральный сезон. Я, как и вся труппа, были в восторге от проделанной работы.

Сергей Дроздов поставил спектакль и уехал в Новосибирск, а мы под впечатлением остались в Омске. Дальше были другие постановки и режиссёры, которые лично меня уже не так вдохновляли. Хотелось такого же рабочего процесса как на создании «Трамвая»... Сергей Николаевич не раз говорит о том, что очень хочет создать свой театр, свою труппу, а я слушала и в душе мечтала быть актрисой этого театра.

Спустя несколько месяцев от него поступило предложение переехать в Новосибирск и начать с нуля создавать театр! Я даже не раздумывая согласилась! Я этого ждала! Через несколько дней мы вместе с некоторыми ребятами из ТОПа уже были в Новосибирске! Отчаянные без оглядки рванули на встречу своей мечте!

– Вот так: рвануть в один город, потом в другой…

– Иногда сама себе удивляюсь! Я и подумать не могла, что судьба из уральского военного городка заведёт в Сибирь!

Я убеждена, что в нашей профессии очень важно найти свой театр и своего режиссёра. Театр должен нравится, процесс репетиций должен нравится, доверие к режиссёру должно быть на сто процентов, нужно всегда разделять его мнение, иногда, может быть с чем-то поспорить, но потом все равно убедиться в том, что он прав. Мне повезло. Я сразу нашла такого режиссёра, да ещё и с театром.

– Как родители отнеслись к этому?

– Моя мама была против того, чтобы я поступала в театральный институт. Она всегда говорила, что это не профессия. У нас никогда не было актеров. Бабушка повар, мама парикмахер, а я заявила: «Хочу быть актрисой!» С детства я занималась в студии современного и эстрадного танца, ходила в музыкальную школу, играла на фортепиано, пела, всегда участвовала во всех творческих мероприятиях школы и города, но желание быть актрисой появилось только в старших классах, когда уже нужно было определяться с выбором вуза. И я выбрала ЕГТИ. Даже документы подавала только туда и не стала перестраховываться. Не смотря на то, что маме не нравился мой выбор института, поступать мы поехали вместе. Все вступительные туры она всегда была рядом со мной. Мне кажется, она переживала даже больше чем я. Все не зря. Потому что получилось. Поступила на кафедру музыкального театра к Кириллу Стрежневу. Как и хотела.

Дальше 4 года обучения в институте. Первое время было очень сложно. Началась совсем другая жизнь. Для меня это был стресс, потому что я впервые вырвалась из домашнего круга, стала жить без мамы, в общежитии, в большом, для меня на тот момент городе. Екатеринбург мне казался каким то другим миром. Ведь до этого я жила в маленьком военном городке ЗАТО Свободный и в Екатеринбурге бывала только проездом. Помимо учебы в институте открывала для себя всегда что-то новое, узнавала город, ходила во все театры. Разумеется, больше времени проводила в учебном театре и в театре музыкальной комедии, где пересмотрела весь репертуар.



Ко всему этому, со второго курса я стала солисткой восточного шоу-балета «Амар-Сурадж», танцевала танец живота, участвовала в конкурсах, где не раз удавалось забирать золотые места, и в 2017 году стала Второй вице-Miss Oriental «Best of Russia».

В этом же году получила диплом по специализации «Артист музыкального театра».

Сегодня мама уже не против того, что я актриса. Я знаю, что для нее важно, что бы мне самой нравилось то, чем я занимаюсь.
Про первые роли, странное здание, «дачный» душ и атмосферу

– Первые роли?

– Первой ролью в театре «Понедельник выходной» была роль трактирщицы-Мирандолины в спектакле «Трактирщицы», которым мы открыли наш театр. После я вышла в роли Элисон в спектакле «Оглянись во гневе». И совсем недавно я сыграла проститутку Настю в спектакле «Подонки».



– Почему выбор пал на эту пьесу?

– Это выбор режиссера. Я знаю, что Сергей Николаевич давно хотел поставить этот спектакль. Еще в Омске он говорил об этом, он уже был в планах и в голове.

– Здание, в котором вы играете… Что это такое?

– Раньше это была котельная. Сейчас это заброшенное помещение, которое ремонтируется. Впервые мы туда приехали в конце прошлого сезона, стали создавать спектакль, репетировать, хотели закрываться этим спектаклем. Но, по техническим причинам вышло так, что мы им открыли новый сезон. Сейчас там ровный бетонный пол, но еще летом, когда мы первый раз туда приехали вообще не было пола: просто лежали кирпичи вразброс, горой. Мы все напряглись: как ходить вообще? Сергея Николаевича это не смущало. Он сказал, что все так и будет. Так что дыра, которая была в потолке – пустяки.

– А «декорации» где собирали?

– Практически все оставили нетронутым. Единственное, что сделали – это отгородили комнату Васьки Пепла. Расставили по периметру деревянные палеты, на которых сидят зрители, повесили полиэтилен, тем самым организуя душевую комнату. Внутри сделали сам душ из прибитой доски и самой обычной лейки. Наливаем туда воду и все. Можно принимать.

– Дачный душ?

– Именно.

– Я так понимаю, вы все, актеры, – в основной своей массе – люди из довольно благополучных семей. Как вы входили в состояние жителей ночлежки? Конечно, никто из вас в ночлежке-то на самом деле не ночевал? Но для того, чтобы создать такую живую атмосферу, наверное об этом нужно иметь какое-то представление.

– Лично для меня атмосфера места, где мы играем спектакль – Лесоперевалка, –уже располагает к тому, чтобы понимать этих людей. Когда я впервые приехала туда, я как будто попала в другой мир. Во-первых, там действительно живут люди. Во-вторых, их повседневная одежда ничем не отличается от наших костюмов. Там постоянно происходят какие-то потасовки, драки, в магазинчике всегда встретишь народ, который скупает весь алкоголь, даже с самого утра. Страшно подумать, что там твориться ночью, ведь даже таксисты не всегда хотят туда ехать, чтобы забрать нас поздно вечером с репетиции. Многие говорят о том , что это не самый спокойный райончик и в темное время суток там лучше не появляться.

Мы специально – когда делали минимальную уборку, расставляли полеты, выносили ненужный мусор – надевали костюмы. И делали это уже прямо в костюмах – чтобы они пачкались. Когда я приезжаю туда, я всегда сразу надеваю костюм. И вот я уже не Кристина, а Настя. Меня это настраивает на нужный лад. Мне нужно накрасить губы красной помадой, хочется покурить… хотя в обычной жизни я не курю совсем.


Про опустившихся людей, Луку, Настю и финал



– Как ты относишься к этим людям? Не к персонажам, а к тем, которые живут на улицах? К тем, которые «опустились»?

– Первое, что у меня вызывают такие люди – это жалость. Мне их жаль. Но с другой стороны – они сами же и опустили себя на это дно, так что кого-то и не нужно жалеть. Хочется, чтобы они находили в себе силы подняться, чтобы не опускали руки, зарабатывали хоть какие-то деньги. Мне не хочется видеть людей, которые живут на улице. Хочу, чтобы таких не было.

– Как ты думаешь, можно ли таких людей вытащить из этой ситуации?

– Думаю, что из этой ситуации они могут вытащить себя только сами. Первое что должно быть – это желание человека вылезти самому. Если у человека нет этого желания – никто не поможет. А сам захочешь – все получится.

– «Лука» - Сорокин у вас в спектакле этим занимается. Как ты думаешь, почему у него не получается?

– Мне кажется, именно потому, что герои не хотят уходить из ночлежки. Им уже привычна такая жизнь. Кто-то смирился с этим и живет. Кто-то живет там и никак не может смириться. Моя героиня, например, очень хочет вырваться, но ей просто некуда и не зачем, ее душа уже погибла ,опустилась, она такая какая есть: одна и она никому не нужна.

Все персонажи разные, у всех разная история жизни, разные пути, но окончание этого пути они нашли на дне, из которого им уже никак не выбраться.

– В пьесе Горького финал близкий к этому ощущению. Но там все же не все умерли – погиб только один человек. Почему вы выбрали именно такой финал? Может, стоило бы их пожалеть?

– Может быть, мне бы и хотелось пожалеть. Я всех хочу пожалеть. Но это скорее вопрос к режиссеру, потому что он сказал, что финал будет именно такой. Думаю, такой выбор финала для того, чтобы повлиять на зрителя. Чтобы многие посмотрели и подумали: а ведь и со мной могло бы произойти что-то такое…

Этот вопрос скорее к режиссеру, потому что это его решение сделать финал именно таким. Возможно, я бы их и пожалела, но это было бы слишком очевидно, тем более для спектакля, да еще и иммерсивного. Все же я думаю, что у нас правильный финал. И я согласна с режиссерским решением. К тому же, это должно повлиять на зрителя. После этого становится страшно. Каждый человек боится умереть больше всего на свете. Мы, конечно, все когда-то умрем, но не все умрут так же, как наши персонажи «дна». Но нужно осознавать, что и такое может случиться с каждым.

– То есть ты считаешь, что любой человек может попасть в такую ситуацию? Даже те, которые сидят в зале, купившие за тысячу рублей билет на спектакль?

– Мы живем и не знаем, что с нами будет завтра. Сегодня ты барон, а завтра ты на четвереньках будешь ползать за бутылку, как один из персонажей спектаклей. Или еще вчера ты актер, а сегодня имени своего не будешь помнишь. Жизнь может по-разному завернуть. Не смотря на то, что пьеса Максимом Горьким была написана еще в начале 20 века, героев из этой пьесы можно встретить и сегодня, и они всегда будут. От этого никто не застрахован.

Это, конечно, грустно, но это правда. Это жизнь.

Думаю, что каждому зрителю будет, о чем подумать после спектакля, о чем-то личном, обязательно чья-то история будет близка. Как говорит Сергей Дроздов «Театр-это не развлечение. Театр-это когда ржавым гвоздем по сердцу».



– Чем, на твой взгляд отличается трактовка персонажа по пьесе от твоей Насти.

– У Горького, Настя мечтательная, наивная девица. Такая же, как и в ее романах о любви, мне кажется. Моя Настя, наверное, более груба и суха. Проститутка со стажем, которая уже смотреть не может на грязных мужиков, и ей опротивела вся эта жизнь и все люди. Но такая она только снаружи, внутри у нее тонкая ранимая душа, которая мечтает о чистой любви. Эта любовь живет в ее голове. Она читает романы и верит, что это ее жизнь. В книге она прячется от настоящей своей жизни, а потом сходит с ума и ее забирает так, что она готова на стену лезть, что бы доказать всем, что все эти истории о любви действительно были в ее жизни.

В самой пьесе более четко понятна любовная линия Насти и Барона, на мой взгляд. Но у нас в спектакле Барон это просто тот, кто всегда рядом с Настей, они наверное больше друзья-собутыльники. Он всегда может попросить у Насти деньги на выпивку и она никогда не откажет. Моя героиня мечтает о Гастоне из романа, а Барон далеко не Гастон.

Про партнеров, и для чего становиться актрисой

– Твои партнеры по сцене: расскажи о них.

– В этом спектакле были заняты артисты из других театров Новосибирска. И это очень интересно. У меня есть совместные сцены с Лаврентием Сорокиным, Никитой Зайцевым, артистами из театра «Глобус». Большое удовольствие работать с ними на площадке. Анатолий Григорьев из театра «Старый дом» тоже был занят в спектакле. С ним, к сожалению, мы пересекались только в массовых сценах. Но на таких артистов просто приятно смотреть, как они работают. Хватаешь от этого что-то для себя, вдохновляешься. Я безумно благодарна им за их творчество.

– Ты говоришь, что спектакль не для того что бы развлечься. Может ли спектакль изменить что-то в человеке?

– Спектакль должен менять человека. После, должно приходить осознание и понимание чего-то нового. Зритель обязательно должен уйти озадаченный чем-то. Но, это не всегда случается.

– А часто ли так происходит?

– Хочется верить, что после наших спектаклей всегда.

– То есть ты для этого становилась актрисой?

– В первую очередь для себя, потому что на сцене я испытываю невероятные ощущения. Мне нравится это. Мне нравится то, что я могу быть совершенно разной, не такой как в жизни. Мне нравится доставать из себя эмоции, которым сама иногда удивляюсь. На сцене я могу быть такой, какой в настоящей жизни никогда не была, и возможно не буду. На сцене я живу.

Вопросы задавала Светлана Фролова
Фото: предоставлены Кристиной Кропанцевой.

Комментарии