2 Февраля 2018

«Гоблин»: четыре жизни человека

Прошлые жизни, вечная любовь и Cмерть, которая потеряла память – в дораме, буквально порвавшей телеэфиры в конце прошлого года.

«Гоблин»: четыре жизни человека

Когда человек умирает, он попадает в некое серединное пространство. Где знакомится со Жнецом Смерти – это что-то вроде небесного чиновника, который распределяет души по новым жизням. Этих самых жизней у человека четыре: жизнь для посадки, жизнь для полива, для роста и для сбора урожая. А чтобы не тащить все свои истории из прошлой жизни в новую, душа должна выпить специальный забывательный напиток. И честно вам говорю, вот лучше выпить, чем помнить все жизни, которые вам уже приходилось проживать.

Но это касается людей обычных – не великих грешников, разумеется. Если вы, например, совершили самый страшный грех – убили того, кто беззаветно любил вас, или, не дай бог, убили себя, – в следующей жизни вам придется несладко. Вернее, этой самой будущей жизни у вас попросту не будет – а будет бесконечная вереница смертников на оформление. То есть, станете вы натуральным Жнецом Смерти со всеми вытекающими.

Один из таких Жнецов знакомится как-то еще с одним бедняжкой – демоном Токкэби, которому по жуткому стечению обстоятельств приходится жить вот уже почти тысячу лет. Это сильный демон, который просто принял свою судьбу и живет своей жизнью.

Парни, в сущности, неплохо устроились: наблюдают за душами умерших людей, по разным причинам оставшихся на земле, и мотают срок с полным комфортом в тепле, достатке и бесконечном волшебстве. Но однажды на пути Токкэби попадает девятнадцатилетняя девочка, которую он ждал всю свою жизнь. Еще бы – ведь именно она эту самую жизнь, наконец, может прекратить. И эта девочка вообще-то не должна была родиться.

– Это все болезни роста. Тебе триста лет, но ты все еще растешь.
«Гоблин» – это невероятно красивая, и одновременно весьма остроумная притча о том, что такое настоящая любовь, жизнь и смерть. Это как раз тот случай, когда зритель получит не только удовольствие от сюжета и любовной линии (которых в этом фильме целых две), но и еще интеллектуальное наслаждение: потому что едва ли ни лучшая составляющая сериала – это прекрасно прописанные диалоги.

Сценаристка Ким Ын-сук создала не текст, а шараду: многослойную и одновременно простую и легкую, как паутинка. Именно благодаря этому тексту, дораму хочется пересмотреть снова – потому что есть ощущение, что с первого раза не все смыслы могут быть услышаны и усвоены.

Смерть здесь, разумеется, носит только черное и странную широкополую шляпу-невидимку. А демон развлекается тем, что когда напьется – делает золото. Но никому его не отдает. Один – вегетарианец, может видеть предыдущую жизнь и шарахается от всех проходящих мимо людей. Другой – умеет вызывать дождь и снег. Им трудно уживаться друг с другом. Но, увы, приходится.

Режиссер Ли Ын-бок вдумчиво и внимательно подходит к каждому кадру. Бережно распоряжается человеческими эмоциями, вытаскивая наружу детские переживания, воспоминания о первой любви и ступор разбитого сердца. Казалось бы, совершенно серьезные эпизоды перемежаются комическими вставками – что позволяет зрителю не уставать, все сильнее погружаясь в текст истории. А иногда все – и смешное, и серьезное, – сливается – и тогда зритель плачет. Но слезы эти приносят очищение. Они нужны тем, кто пережил слишком много трудностей в жизни, но обычно запрещает себе плакать. А дорама – это просто повод: поплачь и все пройдет.

Это неправда, что во всех сказках – счастливые концы. На самом деле, иногда люди специально придумывают сказки с трагичным концом, чтобы поплакать. И чтобы было о чем поговорить потом, в следующих историях, за бокальчиком соджу.

Главное, чтобы в следующей жизни мы могли называться своими собственными именами.


Светлана Фролова
На фото: кадр из сериала «Гоблин»

Комментарии